Наблюдаемые явления побуждали к изучению причин, лежащих в их основе.

По мере рассмотрения этих вопросов получило признание мнение, что ворота инфекции должны рассматриваться с точки зрения возможности преодоления естественных барьеров и последующего распространения микробов по организму. С этим же связывалась и возможность оседания микробов в тех или иных органах или тканях, где существовали или создавались условия дальнейшего развития патологического процесса.

Эта точка зрения исторически исходила из теории Бухнера (Buchner, 1877), высказанной им еще в 80-х годах прошлого столетия и гласившей, что каждый микроб только тогда способен обнаружить свое патогенное влияние, когда попадает в тот именно орган, в котором он способен удержаться и жить. Но так как локализация инфекции в различных органах и тканях не могла быть всегда объяснена пассивным заносом микроба и его размножением в них, то пришлось прибегнуть к теории особого сродства или тропизма микробов к органам и тканям, которые они в первую очередь и поражают [Розснау (Rosenow, 1930)]. Механизм такого « сродства » так и остается пока невыясненным.

Такое представление, казалось бы, удовлетворительно разрешавшее вопрос в отношении живых микробов, оказывалось несостоятельным, как только дело касалось их токсинов. В этих случаях фактор, благоприятствующий размножению микробов, уже не мог быть принят во внимание. Для преодоления создавшегося затруднения и объяснения механизмов развития и течения интоксикационных процессов пришлось прибегнуть к теории фармакологов о фазах вхождения, накопления и выхождения ядов и о специфичности действия ядов в зависимости от этих особенностей.