Однако проникновение микробов, размножение и циркуляция их и их токсинов не исчерпывают всех условий заболевания. Даже повреждения тканей, наблюдаемые но ходу инфекционного процесса, не всегда могут быть поставлены в связь с непосредственным действием на них токсикоинфекционного агента. Так, Арлуэн, Корневен и Тома (Arloing, Corneven, Thomas) [цит. по Крелю (Krehl, 1911)] показали, что рогатый скот легко инфицируется микробом шумящей гангрены при подкожных его инъекциях. В то же время внутривенное заражение, несмотря на длительную циркуляцию микроба в крови и возможность его соприкосновения со всеми органами и тканями, остается для животных безнаказанным. Из опытов Бальтеано (Balteano), Плотца (Plotz) (цит. по А. М. Безредке, 1926) известно, что сибиреязвенные палочки, введенные непосредственно (минуя кожу) в кровь морских свинок, не вызывают у последних заболевания, в то время как попадание хотя бы одной сибиреязвенной палочки в скарифицированную кожу способно вызвать у них смертельное заболевание. А. М. Безредка, кормивший морских свинок сибиреязвенными палочками, отмстил, что посевы крови таких свинок давали чистую их культуру. Несмотря на это, животные не заболевали. Но стоило лишь у таких животных выщипать шерсть в каком-либо месте или побрить их, как они погибали от молниеносного сибиреязвенного сепсиса.

Приведенные примеры показывают, что наличие инфекта в организме еще не определяет развития болезненного процесса. Даже такие вирулентные для морских свинок микробы, какими являются сибиреязвенные палочки, могут беспрепятственно существовать во внутренних средах организма, временно оставаясь для этих животных как бы « сапрофитами ».