Кроме того, во время войны взлетели цены на основные продукты питания; каждодневная жизнь была отмечена голодом, страданиями и смертью родных . Тем не менее самосознание германских рабочих во многих отношениях соответствовало представлению о «национальном труде», что также играло на руку пропаганде войны. Протесты «безымянных» (подобно Поландам в Бремене) против широкого участия в акциях поддержки власти даже организованных рабочих лишний раз свидетельствовали о большой степени этого соответствия.
Забастовки в январе 1917 г. и в 1918 г. не вышли за рамки центров немецкого военного производства, где была сконцентрирована в основном «молодая» рабочая сила. Но для большинства заводской труд, безусловно, не мог быть сведен только к заработной плате, к производству продукции одними и к ее присвоению другими. Ухудшение жизни и условий труда не привело к избавлению от промышленного труда как образа жизни, как метода самоутверждения и как «повседневной культуры», от необходимости выполнения конкретной работы, непосредственного взаимодействия с сырьем и со станками, с коллегами — мужчинами и женщинами. Как раз наоборот: присвоение труда стало еще более важным как точка опоры в попытках выжить в трудные времена.
5.
