Эти образы перекликались с реальными практиками и с повседневным жизненным опытом людей. Кроме того, данные визуальные знаки в своей неоднозначности допускали целый спектр вариаций, открывая тем самым дорогу своеобразному игривому Eigensinn. Именно взаимодействие игривости и одновременно расчетливого осознания собственной выгоды, их взаимная дополнительность и напряжение между ними породили некую сферу деятельности, в которой люди могли чувствовать себя комфортно en masse.
После захвата власти нацистами в 1933 г. образы «качественной немецкой работы» приобрели еще больше популярности благодаря тому, что их использовали во время публичных торжеств, таких, как 1 Мая. Напомним: Первое мая стало официальным государственным праздником в Германии только после того, как нацисты пришли к власти! По словам Вальтера Беньямина, эти формы «эстетизации политики» позволяли участникам «выразиться», хотя и не давали им возможности «реализовать свои права» . Именно это и составляло привлекательность маршей, митингов и лагерей: возможность выразиться, дотоле неведомая многим ! Может быть, изоляция, в которой жил эмигрировавший из страны В. Беньямин, помешала ему понять политическую динамику, заложенную в этом царстве символического.
