Беньямин настойчиво привлекает внимание к «огромным праздничным процессиям», «громадным митингам», «массовым спортивным соревнованиям», но больше всего — к войне. Согласно Беньямину, эти массовые движения позволяли участникам «выразить себя», но, «конечно, не реализовать собственные права». В двух вопросах Беньямин оказался жертвой изолированности, связанной с его высылкой из Германии. С одной стороны, он не смог увидеть преемственность: развитие [при Гитлере] прежних способов построения смыслов (Deutungsweisen).
С другой, от него ускользнуло разнообразие не столь внешне эффектных, но значимых повседневных практик, благодаря которым на рабочем месте, среди соседей, в семье, а также в массовых организациях сами рядовые немцы — участники событий тех лет соучаствовали в творении «новых времен» и даже испытывали очарование, извлекая из них еще и личную выгоду.
Вожди и ведомства национал-социализма, конечно, использовали «грандиозные жесты и сцены». Марши и массовые представления организовывались не только 1 Мая 1933 г. Попытка Р. Лея с осени 1933 г. с помощью бесчисленных «Домов немецкого труда» придать долговременную значимость его организации — НТФ — может быть интерпретирована как попытка «увековечить» это массовое движение .
