Между тем такое распространенное на заводах явление, как«спеце- едство», было, может быть, специфической чертой именно России. А после 1917 г. оно нашло отражение и в политике советской власти (особеннов 1920—1930-е гг.). Гораздо интереснее, однако, было бы исследовать этот вопрос сквозь призму повседневных отношений между рабочими, администрацией и. представителями технической интеллигенции конкретного цеха или предприятия.
С чем связывалось, например, неизбывное желание рабочих «вывезти на тачке» неугодного им администратора или «набить морду интеллигенту в очках» ?
Нужно сказать, что у отечественных исследователей имеется шанс не только поставить эти вопросы, но и ответить на них. Скажем, уникальные и почти не изученные коллекции документов конца 1920-х — середины 1930-х гг., отложившиеся в центральных и региональных архивах в связи с созданием «Истории фабрик и заводов СССР», позволяют исследовать указанные проблемы рабочей истории первой трети XX в. через реконструкции повседневных трудовых и бытовых практик. Секрет в том, какого рода документы собирались и создавались в начале 1930-х гг. заводскими комиссиями по истории предприятий. Ими стенографировались устные воспоминания, устраивались интервью и анкетные опросы рабочих, привлекались источники из домашних архивов (фотографии, письма и пр.) .
