В наших опытах с введением стрептококка непосредственно в кровь мы наблюдали процесс, который в основном протекал по первой схеме. В опытах с созданием двух септических очагов под кожей мы в какой-то степени искусственно создавали условия, близкие к септическому процессу, который протекает по второй схеме.

В частности, реципрокная иннервация не ограничивается только координацией локомоторного акта, но имеет более общее значение для осуществления самых различных процессов, когда на организм в одно и то же время падает ряд раздражителей.

Проведенные опыты еще раз показали, что одна и та же доза патогенных микробов может дать весьма различный конечный эффект в зависимости от локализации первичных септических очагов.

В этих условиях к исходу 10-го дня погибло 26 мышей, т.е. 87%. Опыт показал, что такое размещение инфекта вдоль спины приводит к результатам, мало чем отличающимся от полученных в контрольной группе животных.

В дальнейшем мы избрали модель стрептококкового сепсиса у мышей при подкожном введении микроба. Такая модель позволяла использовать любое место поверхности тела животного для создания первичного септического очага и любое место для нанесения добавочного раздражения.

Повторное введение раствора метиленовой сини в другой участок венозной системы осуществлялось после полного восстановления кровяных показателей и исчезновения эритроцитов с тельцами Гейнца. Д. И. Гольдберг и Е. И. Клейтман установили, что независимо от последовательности введения кровяного яда наибольшая пораженность эритроцитов наблюдалась после введения раздражителя в краевую вену уха.

Итак, месту первичного раздражения принадлежит решающая роль в процессах развития заболевания при интоксикации организма различными ядами. Не отрицая значения резорбтивного фактора, мы должны, однако, учитывать, что сама резорбция находится под постоянным определяющим воздействием нервной системы.

Исходя из указанных фактов, по предложению А. Д. Сперанского были проведены опыты (Н. П. Сперанская) с введением токсических веществ (1948) немикробной природы в одну и ту же вену, но в различных местах ее протяжения. А. Д. Сперанский следующим образам описывает эти опыты.

На один стимул биологический субстрат реагирует экзальтацией, на другой - угнетением. Оценивая значение в этих процессах пространственно-временных отношений, П. О. Макаров писал: «Пространственный фактор и фактор времени раздражения взаимно связаны и поэтому в действительности мы имеем дело с хронотопом».

В этих условиях смертность животных достигла такого же уровня, как и при условиях заражения интактных животных в вену уха: из 10 кроликов погибло семь, т.е. даже мимолетное изменение реактивности интерорецепторов сосудистого ложа резко сказалось на смертности животных от сепсиса при введении им в вену бедра смертельной дозы стрептококков.